Заметил ли он меня? Ах, как бы я хотел быть для него пустым местом.
Клонц - один из моих персонажей. Задолго до этого времени он был хозяином маленького летнего ресторанчика на окраине города. Имелся у него и тенистый сад, где воскресным вечером можно было поиграть в скат или выпить кофе. Правда, слова "сад" и "тенистый" принадлежат самому Клонцу и сильно попахивают хвастовством. Точнее было бы сказать - небольшой дворик и несколько жалких липок, которые весной долго не осмеливались цвести. Не стоит, однако, ополчаться за это на Клонца. Реклама - двигатель торговли.
Клонц был высок ростом и склонен к полноте. Запах, который от него исходил, вероятно, показался бы мне неприятным, но я мог позволить себе держаться от него подальше. Почему-то от него всегда разило скисшим пивом - наверно, из-за его профессии. Я до такой степени ненавидел его голубенькие глазки с голыми веками, что просто не мог глядеть ему в лицо. Ненавидел рыжеватые волоски на его оголенных руках. А уж бицепсы у него были! Удивляться тут нечему, ведь ему приходилось ворочать пивные бочки. Нашему брату такое не по плечу.
Летом он обычно обслуживал гостей, скинув пиджак и отстегнув воротничок. Когда люди видят на хозяине ресторанчика рубашку с закатанными рукавами и подтяжки, они решают: тут нам будет уютно. Клонц, во всяком случае, именно на это рассчитывал, и расчет его чаще всего оправдывался. Он добродушно и раскатисто здоровался с посетителями, подпуская эдакие басовитые нотки, придающие голосу солидность. Его мощная, заплывшая жиром грудная клетка с легкостью издавала эти рулады. О политике он говорил только то, что в данный момент требовалось. Куда охотнее рассказывал он мужчинам сальные анекдоты, а когда подворачивался случай, шлепал девушек по заду так, что они взвизгивали. Короче, он изображал простодушного добряка и свойского парня.